Морган всегда считала, что главное в воспитании - не повторять собственных ошибок. Она слишком хорошо помнила свою юность: ранний брак, который быстро развалился, бесконечные ссоры, чувство, что жизнь проходит мимо. Поэтому, глядя на шестнадцатилетнюю Клару, она видела в ней не просто дочь, а зеркало, которое нужно повернуть в другую сторону.
Клара же смотрела на мать совершенно иначе. Для неё Морган была человеком, который всё время чего-то боится. Боится громкой музыки в комнате, боится коротких юбок, боится, что дочь слишком рано начнёт жить по-настоящему. И чем сильнее мать пыталась удержать её на «правильном» пути, тем сильнее Клара рвалась в противоположную сторону. Она хотела свободы, хотела ошибаться сама, хотела чувствовать, что её жизнь принадлежит только ей.
Они почти не разговаривали по душам. Разговоры сводились к мелочам: «Ты поела?», «Не забудь ключи», «Когда вернёшься?». Но за этими короткими фразами копилось всё больше непонимания. Морган казалось, что дочь нарочно делает всё наперекор. Клара была уверена, что мать просто не хочет её отпускать.
А потом случилась беда. Такая, после которой привычный мир просто перестал существовать. Дом стал слишком тихим, а ночи - слишком длинными. Каждая из них пыталась справиться по-своему. Морган начала чаще звонить старому другу детства - человеку, который когда-то знал её совсем юной и не осуждал. Разговоры с ним постепенно становились длиннее, теплее. Она ловила себя на том, что ждёт этих звонков, как воздуха.
Клара тем временем всё чаще пропадала из дома. Она встретила парня, которого в их маленьком городке все знали. Красивый, дерзкий, с лёгкой улыбкой и репутацией, от которой матери обычно шарахаются. Он не обещал ничего серьёзного, но именно это Кларе и нравилось. С ним не нужно было притворяться правильной. С ним можно было просто быть собой - злой, растерянной, живой.
Мать и дочь продолжали жить под одной крышей, но словно в параллельных реальностях. Иногда они случайно пересекались на кухне и обменивались короткими взглядами. В этих взглядах уже не было прежнего раздражения - только усталость и что-то похожее на тоску. Обе понимали, что прежнего уже не вернуть. Но, возможно, именно через эту боль они впервые начали по-настоящему видеть друг друга.
Морган смотрела на Клару и думала: может, все её усилия были не о том, чтобы защитить дочь, а о том, чтобы защитить себя от воспоминаний? А Клара, возвращаясь домой под утро, иногда задерживалась в коридоре и смотрела на закрытую дверь материнской комнаты. И в эти секунды ей вдруг хотелось просто постучать и сказать что-то простое. Что она всё ещё её любит. Даже если делает всё не так.
Они обе очень сильно сожалели. О словах, которых не сказали. О времени, которое потеряли. О том, что не умели быть рядом, когда это было нужнее всего. Но именно это сожаление, тяжёлое и честное, потихоньку начинало их сближать. Не сразу. Не легко. Но всё-таки.
Читать далее...
Всего отзывов
7